Людмила Рябкова — художница, чье искусство стало символом витальности и эмоциональной стойкости. Работающая в авторской технике пастозного импрессионизма, она превращает полотна в объемные миры, наполненные светом и энергией. Мы пообщались с Людмилой об ее творческом пути, международном признании и философии «радости без меланхолии».
Людмила, ваш путь в искусство начался с «случайного момента», который перерос в настоящую страсть. Как вы считаете: была ли та первая встреча с кистью действительно случайностью, или это был подсознательный отклик вашей души, которая долгое время искала способ выразить накопленные эмоции?
Сейчас, оглядываясь назад, я все меньше верю в случайности. Тот первый момент был скорее подсознательной реакцией — словно со временем накопился внутренний опыт, наблюдения и эмоции, и в определенный момент появилась естественная потребность найти для этого визуальную форму. Кисть стала не началом, а разрешением — разрешением говорить на языке цвета.
Ваша наставница Ольга Дарчук открыла для вас «мир ярких цветов». Какую главную профессиональную рекомендацию или философскую мысль вы получили от нее, которая до сих пор остается «внутренним компасом» при создании новых работ?
Ольга научила меня не бояться ярких решений, работать с эмоцией открыто и доверять интуиции в процессе. Со временем это превратилось во внутренний ориентир, который помогает полагаться на цвет как на самостоятельный инструмент выразительности.
Вы работаете маслом и мастихином, создавая объемные, почти тактильные мазки. Чувствуете ли Вы, что эта пастозная техника является своеобразной скульптурной работой на холсте, где цвет получает не только визуальный, но и физический вес?
Да, я действительно воспринимаю свою технику как определенную форму скульптуры на холсте. Каждый мазок имеет вес, направление, напряжение. Цвет в пастозной технике становится физическим — его хочется не только видеть, но и чувствовать. Это усиливает восприятие работы и вовлекает зрителя через фактуру.
Ваша техника требует большого количества краски и физической энергии. Есть ли у вас определенный ритуал перед началом работы над большим холстом, и бывают ли моменты, когда картина «диктует» вам свою волю, заставляя изменить палитру прямо в процессе нанесения мазка?
Да, моя техника требует физической энергии. Перед большим холстом я стараюсь собрать внутреннюю тишину — без лишних мыслей, без спешки. Мне важно почувствовать состояние, из которого родится первый мазок. И да, бывает, что картина меняет ход работы. Я могу планировать одну палитру, но в процессе понимаю: она просит другого света, другой температуры цвета. В такие моменты я доверяю интуиции. Живопись — это всегда диалог, и иногда полотно действительно ведет.
Особое место в вашем сердце занимает портрет матери Ван Гога. Что вы почувствовали, когда вдохнули цвет в этот образ через собственную объемную технику, и планируете ли вы продолжать серию работ, переосмысливающих классические образы через призму вашего позитивного импрессионизма?
Работая над образом матери Ван Гога, чувствовала глубокое уважение к классическому наследию и в то же время внутреннюю свободу интерпретации. Мне было важно не воспроизводить образ буквально, а добавить к нему тепла и света через собственную оптику и фактуру. На данный момент я не планирую продолжать эту серию. Сегодня мое внимание сосредоточено на серии «Неоновые пейзажи», в которой я работаю с хроматической абстракцией, ритмом цвета и пространственными решениями. После профессионального кураторского анализа моего портфолио я осознанно приняла рекомендации относительно последовательности развития серий и сейчас сосредотачиваюсь на углублении выбранного направления. Для меня живопись — это непрерывный процесс исследования и эксперимента, где важно не только искать новые формы, но и внимательно выстраивать собственную художественную траекторию.
Вы упомянули о работе над серией «Неоновые пейзажи» и переходе к хроматической абстракции. Означает ли это, что ваш «радостный импрессионизм» трансформируется во что-то более философское, где цвет и ритм становятся важнее самой формы предмета?
Переход к хроматической абстракции — это не отказ от «радостного импрессионизма», а его естественное продолжение. Я всегда мыслила цветом. Просто сейчас форма иногда отступает, чтобы дать больше пространства ритму, напряжению и свету. Для меня цвет — это не декор, а язык. В «Неоновых пейзажах» он становится более самостоятельным, иногда даже философским. Но радость никуда не исчезает — она просто становится глубже. Это уже не только эмоция момента, а опыт, прожитый через свет и контраст.
Вы уже более года являетесь частью Global Talent Confederation. Как эта принадлежность изменила ваше ощущение себя как профессиональной художницы, и какие ключевые изменения в вашей творческой жизни произошли за этот насыщенный период?
Членство в Global Talent Confederation стало важным этапом профессионального взросления. Я начала воспринимать себя не просто как художницу, а как часть международного художественного диалога. Появилось больше уверенности, структурности, ощущение масштаба и ответственности за собственный голос.
За этот год вы принимали участие во многих творческих мероприятиях. Какие события или проекты стали для вас наиболее знаковыми в 2024–2025 годах, и как они повлияли на узнаваемость вашего стиля на международной арене?
Началом нового этапа стала масштабная персональная выставка «Объятия цветом» в Киеве, где более 100 работ целостно представили мой стиль — яркий, текстурный и эмоциональный. Знаковыми стали международные выставки в Лондоне, Лос-Анджелесе, Испании, Аргентине и Нью-Йорке, которые вывели мое творчество за рамки локального контекста.
Особое место занимает участие в проекте Inside the Piano Gallery на Манхэттене, где моя работа «KOI Fish» вдохновила композитора Margin Alexander на создание авторского музыкального произведения. Символическим выходом в глобальное пространство стала трансляция картины «Груши» на Таймс-сквер в Нью-Йорке в рамках проекта Visual Art Journal. Важным признанием моей деятельности также стало вручение Ордена «Ивана Мазепы». Кроме того, чрезвычайно значимой является бессрочная выставка в рамках проекта «Поколение войны» в Буэнос-Айресе возле Посольства Украины, ставшая частью длительного культурного диалога и международной поддержки нашего государства.
Опыт проекта Inside the Piano Gallery в Нью-Йорке, где ваша картина «зазвучала» через музыку композитора, — это чрезвычайный пример диалога. Не возникало ли у вас желания провести в Украине подобный мультимедийный перформанс, где ваши пастозные полотна сочетались бы с живой музыкой или поэзией?
Проект Inside the Piano Gallery стал для меня очень личным и в то же время неожиданным опытом. Инициатива родилась со стороны композитора: именно музыка стала ответом на мою живопись. Когда «KOI Fish» вдохновила на создание отдельного музыкального произведения, я почувствовала, что картина может звучать буквально — и это был настоящий диалог, а не запланированный перформанс. Повторить подобный формат искусственно довольно сложно, ведь такие вещи работают только тогда, когда возникают органично — из внутреннего импульса двух художников. В то же время мне близка идея мультимедийного взаимодействия в Украине — не как эффектного шоу, а как камерного пространства для глубокого переживания. Мои пастозные полотна имеют физичность и ритм, и живая музыка или поэзия могли бы не иллюстрировать их, а вступать с ними в равноправный диалог.
В ноябре 2025 года вы стали участницей ART TOUR Global Talent Confederation в Испании. Каковы были ваши первые впечатления от испанского солнца и архитектуры, и нашли ли эти южные контрасты отражение в вашей палитре уже во время тура?
Испания встретила светом, ритмом и архитектурной смелостью. В самом воздухе чувствуется свобода и готовность к новым, нестандартным формам. Эти контрасты почти сразу отозвались в моей работе: появились более смелые сочетания цветов и больше воздуха между формами. Посещение музеев Пикассо и Дали в кругу единомышленников из Global Talent Confederation стало важной частью этого опыта, добавив новых акцентов в восприятие пространства и цвета.
Профессиональная среда часто дает импульс для экспериментов. Появились ли в вашем арсенале новые идеи или технические решения после обмена опытом с коллегами из Конфедерации на совместных ивентах и арт-поездках?
Общение с коллегами открывает новые векторы для внутреннего движения и переосмысления. Этот опыт подтолкнул меня к более смелым экспериментам с ритмом, масштабом и композиционной свободой, позволив работать более интуитивно. Моя техника при этом не изменилась — она стала глубже, точнее и осознаннее.
Вы упоминали проект «Поколение войны» в Аргентине и орден Ивана Мазепы. Как вы чувствуете: изменилась ли за последний год миссия вашего искусства? Стало ли оно для вас определенной формой «мягкой силы», которая помогает миру лучше понимать стойкость и витальность украинской души?
Моя миссия не изменилась, но стала более осознанной. Проект «Поколение войны» и международные события показали, что искусство действительно может быть языком, который понятен без перевода. Я не стремлюсь говорить громкими декларациями. Но если мои работы помогают кому-то в мире почувствовать силу, достоинство и свет украинской культуры — значит, это уже работает. Возможно, это и есть форма «мягкой силы» — когда ты не убеждаешь, а просто создаешь пространство для ощущения.
Вы упоминали о своей «узнаваемой технике» и мечте оставить свой вклад в истории искусства. Оглядываясь на успешный 2025 год, какие новые горизонты вы планируете покорить, и ждать ли нам персональную выставку, которая объединит ваши «знаковые груши» и новые испанские впечатления?
2025 год стал для меня точкой внутреннего осознания собственной узнаваемости и ответственности за дальнейшее движение. Я четко почувствовала, что мой язык цвета, фактуры и эмоции уже читается зрителем, и именно это дает смелость переходить к более концептуальным проектам, где важным становится не только образ, но и его более глубокий смысл. Персональные выставки запланированы в конце мая в Центральном Доме художника и в начале ноября в Музее-квартире Павла Тычины в Киеве. Мне действительно близка идея объединить «знаковые груши» с новыми испанскими впечатлениями — как своеобразный диалог между формой, светом и опытом путешествия. Это будет продолжение темы трансформации: знакомые образы получат новую энергию, больше солнца, пространства и смелых пластических решений. Параллельно я планирую активное участие в международных художественных проектах, арт-фестивалях и благотворительных инициативах, направленных на поддержку Украины. Для меня важно, чтобы искусство оставалось не только эстетическим высказыванием, но и живой формой культурного присутствия и диалога с миром.
