Искусство — это не только про краски на холсте, но и про смелость быть собой, даже если это значит быть «иным». Путь нашей сегодняшней героини доказывает: для настоящего призвания не существует понятия «слишком поздно», а творческая энергия всегда найдет выход, превращаясь в мощный инструмент самопознания. В этом интервью мы говорим с дипломированным магистром арт-терапии, художницей и автором уникального дудлбука. Она искренне делится своим опытом — от первых шагов во взрослом возрасте до презентации работ на международной арене в Испании. Это разговор о магии «потока», важности верности собственному стилю и о том, как искусство помогает исцелять прошлое и строить масштабные планы на будущее.
Вы начали серьезный творческий путь в зрелом возрасте, пройдя через декупаж и глину к масляной живописи. Что бы вы сказали тем, кто чувствует в себе творческий импульс, но боится начинать учиться «слишком поздно»?
Я считаю, что если человек творческий, то он не может себя сдерживать — эта творческая сила обязательно через что-то вылезет. Что касается обучения, то учиться никогда не поздно. Я сначала начала рисовать, а только со временем стала брать уроки рисования. Я слышала разные мнения от профессиональных художников: одни говорили, что мне нужно немного поучиться, а другие говорили, что мне не нужно учиться, потому что так можно потерять свой личный стиль. Сейчас я уже имею диплом магистра с отличием Харьковской государственной академии дизайна и искусств по специальности «Дизайн, арт-терапия и коммуникативные практики». Но всё равно я продолжаю посещать мастер-классы других художников, особенно тех, кто имеет больший опыт, чем я.
Вы учились у Натальи Коробовой, а сейчас продолжаете обучение у английских мастеров. Есть ли какой-то конкретный совет или технический прием, полученный от них, который стал фундаментом вашего нынешнего стиля?
Сейчас я не продолжаю обучение у Натальи Коробовой из-за плотного графика, хотя уверена, что при необходимости мы всегда сможем восстановить связь для нескольких уроков. Что касается техники, то мне кажется, что мой авторский прием всё еще находится на этапе становления. Настоящий художник — это постоянный экспериментатор, поэтому я нахожусь в непрерывном творческом поиске и исследовании.
Сегодня мой подход — это скорее сочетание собирательных техник. Однако основой остается та база, с которой я начинала. Трудно оценить себя объективно, не видя собственную работу со стороны, но я чувствую эту непрерывную связь с первоисточниками моего творчества.
Самый важный совет, который я вынесла из обучения и которым руководствуюсь до сих пор, — это необходимость найти свой собственный, неповторимый стиль. Именно поэтому я продолжаю посещать мастер-классы английских мастеров, часто бываю в музеях и галереях. Я искренне люблю то особое состояние, когда творчество других художников дарит мне вдохновение для собственных открытий.
Вы упоминали экспрессивные техники, когда краска летит на холст брызгами. Как вы находите баланс между этим моментом «детского счастья» и осознанным контролем над тем, что создается на холсте?
Я думаю, что в этот момент происходит волшебство рисования, потому что я в это мгновение нахожусь в потоке. Это как какое-то другое состояние: я только вижу, где примерно хочу, чтобы упала краска, и отдаюсь процессу. Мой контроль при таком рисовании — 60%.
Многие художники имеют свои «места силы» или ритуалы перед тем, как на холст полетят первые брызги краски. Что должно произойти в вашем пространстве, чтобы вы почувствовали: «Время пришло, я готова к волшебству»?
Самый главный толчок к творчеству для меня — это переполнение эмоций. Любых. А в свои места силы я чаще всего хожу гармонизироваться. Раньше это был остров Хортица и Гребной канал в Запорожье. А теперь это Panshanger Park в городе, где я живу.
Ваша фраза «на каждый продукт найдется свой потребитель» очень важна. Означает ли это, что для художника верность себе и своему «потоку» важнее попыток подстроиться под текущие требования рынка?
Да, я считаю, что верность себе и своему потоку — это самое главное, потому что именно тогда, когда начинаешь подстраиваться, возникает творческий застой как протест против того, что ты идешь против себя.
Вы дипломированный магистр по арт-терапии и в то же время практикующий художник. Случалось ли так, что работа над конкретной картиной становилась для вас личным сеансом терапии, и какой «диагноз» или решение вы находили на холсте?
Мне кажется, когда я беру в руки краску и кисточку, то уже происходит терапия, даже если это просто делается фон для будущей картины. Во все свои работы я вкладываю какой-то смысл, и когда рисую — прорабатываю какую-то тему. Например, когда рисовала свой автопортрет «Объединение с водой» (так картина называется), я представила, как с меня смывается вся прошлая жизнь. Но есть еще одна работа, из-за которой, мне кажется, я многое проработала из прошлого — это «Трансформация», работа с крыльями и шрамами на спине. Мне кажется, что когда я в творческом потоке, я не всегда осознаю, что что-то прорабатываю или просто хочу осветить какую-то тему. Это только потом можно включить мысли и проанализировать, почему я сделала именно так.
Ваша серия работ об инопланетянах — это глубокая метафора человеческой непохожести. Как вы считаете, помогает ли ваше искусство зрителю принять собственную индивидуальность и перестать бояться быть «не с той планеты»?
Спасибо за вопрос. Мне хочется верить, что помогает. По крайней мере, иногда я слышу от людей «Это я» или что они им очень импонируют. Они еще не известны настолько, чтобы я получила много отзывов от людей, но, возможно, нужно спросить напрямую: помогают ли «Инаковые» принять собственную индивидуальность? Возможно, будет больше отзывов.
Вы рекомендовали книгу «Путь художника». Помогают ли вам практики из этой книги находить идеи для новых коллекций в моменты застоя?
Мне кажется, когда я беру в руки краску и кисточку, то уже происходит терапия, даже если это просто делается фон для будущей картины. Во все свои работы я вкладываю какой-то смысл, и когда рисую — прорабатываю какую-то тему. Например, когда рисовала свой автопортрет «Объединение с водой», я представила, как с меня смывается вся прошлая жизнь. Но есть еще одна работа, из-за которой, мне кажется, я многое проработала из прошлого — это «Трансформация», работа с крыльями и шрамами на спине. Мне кажется, что когда я в творческом потоке, я не всегда осознаю, что что-то прорабатываю или просто хочу осветить какую-то тему. Это только потом можно включить мысли и проанализировать, почему я сделала именно так.
В вашем дудлбуке «Дудлинг для жизни» есть разделы со звуками моря и специальной музыкой. Если бы ваша серия об «Инаковых» имела свой саундтрек, как бы он звучал?
Я об этом еще не думала. Но многие картины из этой серии нарисованы именно под классическую музыку Шопена, Баха, Моцарта и других. Возможно, для саундтрека я бы сделала что-то электронное с классическим.
Вы уже более года являетесь членом проекта Global Talent Confederation. Какие главные события и качественные изменения в вашем творчестве произошли за этот период членства?
За время участия в Global Talent Confederation мое творчество стало более осознанным и структурированным, не теряя при этом свободы экспериментировать. Я начала четче чувствовать свой художественный язык, позволила себе глубже работать с темами внутренних состояний, тела и эмоций. Важным изменением стало сочетание искусства с арт-терапевтическим подходом: процесс создания работ стал для меня не только эстетическим, но и исследовательским, и исцеляющим. Также появилось больше обмена опытом и уверенности, что мой путь имеет ценность и резонанс. В целом, я считаю, что участие в проекте помогло мне вырасти не только как художнице, но и как автору с собственной позицией и видением.
В вашем послужном списке — участие в ART TOUR Global Talent Confederation в Испании. Как опыт презентации работ в такой колоритной стране повлиял на ваше видение себя как международного художника?
Арт-тур в Испании стал для меня очень глубоким и вдохновляющим опытом. Он дал возможность увидеть, как мои работы воспринимают в другой культурной среде. Этот проект — важный этап личного и профессионального роста. Этот опыт расширил мое видение искусства: я подробнее познакомилась с творчеством одного из моих любимых художников Сальвадора Дали, почувствовала некоторое родство душ. Это словно я пришла в гости к своему очень близкому другу. Еще в арт-туре я почувствовала много вдохновения, потому что была среди таких же творческих женщин; среди них я почувствовала, будто они все родные, несмотря на то, что мы были из разных стран и разговаривали на разных языках.
Вы упоминали мечту о собственной галерее и новых коллаборациях. Каким вы видите свой идеальный «арт-центр» и какой первый шаг к этой масштабной цели вы планируете сделать?
Сначала нужно сделать имя, увеличить аудиторию своих поклонников. А потом — найти помещение и желающих показать свое творчество. Возможно, в начале привлечь несколько организаций, которые смогут спонсировать на выгодных условиях для обеих сторон. И всё пойдет как по маслу. Тут нужно сказать: «Да будет так!» ))) Возможно, это будут коллаборации с другими художниками, например, создание творческих резиденций (создание больших картин 5–7 художниками одновременно или скульптура — тогда сразу договоримся с властями, где разрешат ее поставить). А может — фестивали, биеннале на определенную тему, которая имеет идею или определенную позицию, под открытым небом, с большими творческими объектами. Я и сама мечтаю участвовать в таких проектах.
