Юрате — мастер рельефной живописи и резидент Global Talent Confederation, которая превращает забытые вещи и авторские детали в глубокие философские образы. Ее стиль — это микс Junk Art и Steampunk, где вместо академических правил правит интуиция. В этом интервью мы говорим о возвращении к творчеству после 15 лет тишины, о «космической свободе» и о том, как превратить внутренний хаос в подлинное искусство.
Философия стиля: Из чего рождается искусство
Юрате, Вы не просто пишете, а "лепите" картины, используя техники Junk Art, Scrap Art и Steampunk из, казалось бы, "ненужных предметов". Что побудило вас выбрать именно эти направления, и в какой момент вы поняли, что вам легче творить, переосмысливая отходы, чем следуя традиционным канонам живописи?
Я всегда чувствовала, что настоящая красота живёт не в совершенстве, а в шрамах, царапинах и историях, которыми дышат вещи. Мне гораздо интереснее вернуть к жизни то, что кажется другим ненужным, чем снова повторять академическую живопись. Переработанные детали хранят память, и я создаю из этой памяти новые формы. В какой-то момент я поняла: творить из отходов — это моё естественное состояние, словно я возвращаю к жизни забытые человеческие эмоции, сплавляю их в новое тело. Рельеф стал мостом между материей и чувством. Но в последнее время я использую только новые детали, потому что в мыслях зарождаются картины, и детали я делаю сама по своей технологии.
Вы все чаще создаете детали сами по своей технологии, а не просто используете готовые предметы. Можно ли сказать, что вы переходите от «эстетики спасения вещей» (Junk Art) к созданию собственной, ни на что не похожей материи? Как это изменило ваш творческий процесс?
Да, это действительно переход. Junk Art для меня всегда был диалогом с уже прожившими свою жизнь предметами, их спасением и вторым дыханием. Но сегодня я все чаще чувствую потребность создавать собственную материю, собственное тело для работы. Когда я создаю детали сама, я не просто нахожу форму — я ее рождаю. Это дает больше контроля в техническом смысле, но одновременно открывает еще больше «космоса». Потому что материал, рожденный моими руками, начинает говорить со мной гораздо интимнее. Я управляю процессом, но не запираю его — оставляю место неожиданности, ошибке, живой вибрации.
Вы сознательно не получали художественного образования, чтобы оставаться свободной от академических ограничений. Как интуиция и врожденное чувство цвета, фактуры и формы помогают вам "сочетать даже самые несочетаемые цвета, формы и идеи" в вашем уникальном стиле?
Моя школа — это жизнь, а мои преподаватели — интуиция, голод по цвету и взгляд глубже поверхности. Я никогда не хотела академического «мышления», потому что не желала барьеров между мной и моим чувством. Во время работы цвет рождается не в голове — он рождается в пальцах. Я позволяю хаосу появиться первым!!!!! А затем направляю его. Иногда я говорю: «Когда разум отступает, появляется место для души». И это мне ближе всего. Мне не нравятся правила и ограничения. Мне нравится космос и свобода
Путь художника: Возвращение и источники силы
Ваш путь в искусстве включал долгий перерыв в 15 лет. Насколько сложно было вернуться к активному творчеству после такого длительного промежутка, и что стало главным катализатором, который заставил вас наконец "открыть душу через искусство"?
Если честно, об этом думала почти каждый день — ну вот завтра… на выходные…, ну это сделаю и тогда возьмусь за картины….. Это было похоже на то, как открыть окно после долгой зимы. Сначала страх, неуверенность. Но одновременно это стало моим самым большим освобождением. Катализатор был один — осознание, что душа больше не хочет и не может молчать!!! Желание творить стало сильнее страха быть непонятой, я же в индустрии красоты верчусь.
Вы живете в окружении природы, вдали от городской суеты. Как эта тишина и близость к дикой природе отражаются в сюжетах и эмоциональном наполнении ваших рельефных работ?
Городской шум заглушает внутренний голос, а природа его раскрывает. Живя среди дикой тишины — ветра, дождя, пространства — я слышу себя гораздо громче. Поэтому мои рельефы — и о человеке, и о его одиночестве, и о связи — обо всей палитре эмоций того, кто позволяет себе остановиться. Близость к природе учит простому: если корни крепкие — расти можно во всех направлениях.
Ваша жизнь наполнена яркими контрастами: от огненного характера до любви к меланхолии и дождливой Литве. Если бы вы могли воплотить две разные энергии — дождливую Литву и жаркую Испанию — в одной картине, каким бы стал этот рельеф?
Эта картина была бы контрастной, но уравновешенной. Глубокая, темная, тихая основа — как литовское небо перед дождем. И из нее — взрывающиеся, острые, горящие элементы, словно испанский танец. «Литовская тишина» для меня — это структура, внутренний каркас. Она не позволяет хаосу превратиться в шум. А «испанский огонь» — это энергия, движение, смелость идти до конца. Без тишины огонь бы сжигал, без огня тишина была бы слишком холодной.
Грани таланта: Искусство, бизнес и дисциплина
Вы успешно совмещаете творчество с предпринимательством, будучи основателем чемпионата Crystal Inlay Art. Как эти две, казалось бы, разные сферы взаимно обогащают вашу жизнь и философию?
Бизнес учит меня дисциплине, искусство — свободе. Чемпионат создал сообщество, где люди осмеливаются творить из малых деталей — это тоже рельеф, только другого масштаба. Обе сферы — о работе руками и смелости сердца. Они питают друг друга, словно две реки, сливающиеся в одно течение.
Насколько ювелирная точность работы с кристаллами в вашей бьюти-деятельности влияет на ваши масштабные рельефные картины? Помогают ли эти навыки укрощать грубые формы Junk Art?
Ювелирный опыт сформировал меня гораздо сильнее, чем я иногда осознаю. Работа с кристаллами научила терпению, уважению к детали и пониманию того, что даже самая маленькая точка может изменить дыхание всей композиции. Эти навыки очень помогают в масштабных рельефных работах — даже когда форма выглядит грубой или хаотичной, внутри нее все равно живет точность. Я не пытаюсь «укротить» Junk Art — скорее позволяю дисциплине бьюти-индустрии стать его внутренним скелетом. Это два мира, которые кажутся противоположными, но во мне они естественно соединяются.
На мировой арене
Вы уже более года являетесь членом Global Talent Confederation. Какие изменения произошли в вашем творчестве, какие события или выставки были реализованы за этот период?
Проект открыл мне не только двери, но и окна: в международную видимость, в сообщество единомышленников, в новые вызовы. За это время мои работы нашли путь на другие континенты, а моя рельефная техника обрела более зрелый голос. Главное — я почувствовала, что мой голос слышат, но пока не все понимают такую технику, особенно, когда участвуешь в конкурсе, трудно по фото передать 3 д.
В ноябре этого года вы посетили ART TOUR GTC в Испании. Как прошел тур, и какие впечатления или встречи оказались наиболее вдохновляющими?
Это было не просто путешествие — это была встреча с собой. Встречи, контрастные характеры художников, ритм Испании — всё напомнило: искусство живо, только когда ты дерзаешь быть собой. Самый вдохновляющий момент? Понимание, что мои рельефы говорят на универсальном языке — даже когда никто не знает моих слов. А самое главное — даже представить не могла, что найду столько друзей из разных стран.
Смысл и вызов: Демоны, шрамы и триумф
Не все сразу понимают ваш оригинальный стиль. Как вы справляетесь с критикой, которая считает ваши работы "бессмыслицей", и как вы сохраняете веру в своих "чертёнков" и "демоны"?
Я давно поняла: критика часто говорит больше о критикующем, чем о работе. Чтобы понять мои работы, нужно смотреть не глазами — а своими шрамами. Я верю в своих маленьких «демонов» и «чёртиков», потому что это те части нас, которые мы скрываем. Однажды каждый из них найдёт того, кто почувствует их смысл.
Вы заметили, что люди начинают меньше бояться вашего творческого «огня». Что для вас будет моментом абсолютного триумфа — когда ваши работы купят за миллионы или когда случайный прохожий заплачет у вашей картины?
Я думаю, изменился и мир, и я сама. Люди действительно становятся более открытыми к сильному, неудобному искусству, но и я научилась говорить через огонь мягче. Мои «демоны» никуда не делись — я их не сгладила, но сделала узнаваемыми. Абсолютный триумф для меня — не цифры на счете. Настоящий триумф — когда человек останавливается, забывает о времени и позволяет себе чувствовать. Если кто-то заплачет у моей стены из лиц и рук — это и будет высший смысл моего искусства.
Будущее и наследие
Ваша мечта — создать огромную картину на стене из лиц и рук. Какое послание вы хотите передать миру через этот масштабный проект?
Лица — это эмоции, руки — это действия. Огромное произведение, созданное из лиц и рук, для меня — о связи людей: о том, как мы касаемся друг друга, формируем, рушим и поднимаем. Технические вызовы большие — от систем крепления до масштаба. Но главный вызов — сохранить человеческое чувство в таком большом формате. Я хочу, чтобы человек, подходя к стене, видел не поверхность — а себя.
Какую главную мудрость вы бы передали начинающим художникам, которые боятся быть смелыми и следовать своему сердцу?
