Для Заслуженного художника Украины Светланы Подлипчук искусство никогда не было лишь поиском эстетики — это способ заземления, исцеления и возможность устоять, когда привычный мир рушится до основания. Сегодня, будучи культурным амбассадором в Европе, Светлана превращает полотна в манифест жизни. Даже сквозь личную тревогу за сына, который защищает Украину в рядах ВСУ, она находит силу создавать светлые, жизнеутверждающие образы. Это интервью — о том, как через творчество отыскать утраченные корни, сохранить идентичность в эмиграции и превратить боль в неисчерпаемую жизненную силу.
Светлана, ваш путь начался в Каменце-Подольском — городе-крепости с многослойной историей. Как атмосфера этого «города на камне» заложила фундамент вашего художественного видения?
Я родилась в очень древнем городе с тысячелетней историей. Атмосфера самобытного «города на камне» (его еще называют «цветок на камне») оказала определяющее влияние на моё становление как художника. По стечению обстоятельств, я родилась именно в районе Подзамче, поэтому Старый замок для меня — это настоящее место силы.
Любовь к корням закладывалась моими родителями и предками, которые происходят из глубокого украинского села с невероятными пейзажами. Там царил национальный дух, история, традиции. Тот отпечаток, который накладывает на нас народная песня, танец, колыбельная, живет где-то глубоко на подсознании. Это память рода, поколений, генетическая память, коллективное бессознательное нации.
Вы посвятили педагогике около 30 лет. Что для вас является высшим мерилом успеха: техническая безупречность ученика или момент, когда он находит свой «голос»?
Я почувствовала призвание обучать детей еще в юности. Проработав много лет в Центре детского творчества и студии «Подоляночка», я всегда ставила целью не только дать навыки академического рисунка или писанкарства, но и привить любовь к творчеству.
Мерилом успеха для меня является то, что воспитанник через кисть нашел свой собственный неповторимый почерк и видение. Это чрезвычайно ценно — пропустить действительность через свой внутренний мир и передать свое состояние. Ведь просто достоверно передать изображение сегодня может и фотография, а искусство — это про душу.
В вашем творчестве академическая живопись встречается с писанкарством. Почему важно интегрировать эти древние коды в современное искусство?
Именно это сочетание представляет для меня основной интерес. Моя задача как художника в современных реалиях — популяризировать украинское искусство на мировой арене. Я хочу, чтобы в Лондоне или Париже нас воспринимали не только как нацию, страдающую от войны, а как сильных людей, которые находят вдохновение творить даже в самые трудные времена.
Мы несем миру свет через наши традиции.
Становится ли работа с живым воском и огнем в цифровую эпоху своеобразным «заземлением» для людей в эмиграции?
Безусловно. Писанка — это именно тот зашифрованный код нации, который стоит в одном ряду с вышиванкой. Она несет архаичные символы: засеянное поле, зернышки — молитву об урожае, достатке и мире. Работа с воском и огнем — это почти таинство, заземление, когда человек теряет чувство стабильности. Особенно это актуально в эмиграции: расписывая писанки, человек возвращает ощущение опоры и истоков.
Как образование психолога помогает вам «читать» скрытые смыслы в работах — и собственных, и ученических?
Психология дает возможность видеть то, что человек или ребенок не может выразить словами. В арт-терапии сокровенные триггеры проявляются через композицию и цвет. В моих собственных полотнах сейчас много ярких цветов. Я замечаю тяготение к максимально живописным изображениям. Это реакция психики на «синдром отложенной жизни», который сейчас чувствуют все украинцы — внутренний мир компенсирует нехватку радости в реальности через яркие краски.
Ваши классы арт-терапии для женщин в Лондоне пользуются большим спросом. С какими запросами чаще всего приходят украинки?
Женщины приходят с запросами на поиск утраченной идентичности и преодоление неопределенности. Живопись помогает им выплеснуть боль, которую невозможно проговорить. Через цвет и форму они снова учатся чувствовать жизнь «здесь и сейчас», трансформируя тоску во внутреннюю силу и стойкость.
После 2022 года ваша палитра изменилась. Что сейчас диктует выбор красок — спокойствие или энергия сопротивления?
Моя палитра стала более экспрессивной. Хотя я тяготею к свету, в работах появилось определенное напряжение и энергия борьбы. Выбор красок сегодня — это манифест жизни. Даже если на душе тревога, на холсте я выбираю утверждение украинского бытия. Это мой личный отпор разрушению.
Ваш сын Александр защищает Украину в рядах ВСУ. Как личная тревога влияет на образы цветов или пейзажей, которые вы создаете сегодня?
Каждый цветок на моем полотне теперь — это как молитва за жизнь. Тревога за сына делает каждый штрих более осознанным. В пейзажах я ищу ту силу украинской земли, которая должна защитить наших воинов. Это уже не просто ботаника или архитектура — это образы несгибаемости и веры в то, что жизнь победит.
Вы проводите мастер-классы для детей-беженцев. Чем для них является искусство в эмиграции?
Для детей это безопасное пространство. Искусство позволяет им выразить то, что они пережили, не травмируясь снова через слова. Это возможность на час-два вернуться в «нормальность», где существуют только краски и творчество. Это и способ забыть о войне, и возможность проявить свою принадлежность к своему дому через знакомые образы.
Что именно больше всего удивляет британскую публику в украинском искусстве на выставках в Ричмонде или Эпсоме?
Их поражает наша несгибаемость и то, насколько глубоким является наше традиционное искусство. Они видят в писанках или полотнах не просто «экзотику», а мощную цивилизационную основу. Их трогает то, что даже в состоянии войны мы несем красоту, а не только боль.
В 2025 году вы стали частью Global Talent Confederation. Какие новые творческие горизонты вы планируете открыть для себя в этом сообществе?
Для меня это возможность вывести культурную дипломатию на новый уровень. Я мечтаю реализовать проекты, которые объединят традиционное писанкарство и современную живопись, чтобы голос Украины звучал в мире еще громче и профессиональнее.
