Добро пожаловать на интервью с Викторией Дромарецкой — талантливой художницей, чье творчество представляет собой уникальное сочетание живописи и керамики. В этом разговоре Виктория рассказывает о своем пути от академической школы к собственному стилю, о том, как не сдаваться после критики и как найти баланс между разными видами искусства. Она делится неожиданными историями, которые определили ее судьбу, и дает ценные советы молодым художникам.
Виктория, как вы пришли к решению заниматься одновременно керамикой и живописью, и как эти направления взаимосвязаны в вашем творчестве?
Сначала я занималась только академической живописью и рисунком, о керамике даже не думала. Львов всё изменил кардинально. Когда я поняла, что нужно как-то найти золотую середину между киевской школой рисунка и львовской, появилось понимание, что будет и керамика, и живопись. Отделить что-то просто невозможно — будет не хватать важных элементов в процессе. Хотелось объединить формообразование и цветовую палитру мировосприятия.
В одной из статей о вас вы упомянули, что ваша манера рисунка не сразу была принята во Львове. Как вы адаптировались к этому и как это повлияло на ваше развитие как художника?
Моя манера рисунка соответствовала Киевской школе, которая предполагает лёгкий, прозрачный рисунок твёрдыми карандашами, создавая впечатление объёма в пространстве. Например, если на рисунке фигура человека, то она должна быть как будто окутана воздухом. Это живописный подход к рисунку. Во Львовской Академии стиль рисунка соответствует скульптурному мышлению, когда идёт работа над контуром и внутренним объёмом, поэтому мне пришлось менять себя.
Как вы считаете, что делает керамику уникальным материалом для выражения художественных идей?
Керамика — это действительно уникальный вид искусства. Для начала, это очень древнее искусство, оно дошло до нас с давних времён, и образцы древней керамики поражают воображение. Когда ты уже работаешь над керамическим произведением, то объединяешь работу над формой, графические фактуры на поверхности, а потом ещё и цветовые пятна и заливки глазурями и эмалями. Получается целый оркестр!
Расскажите о вашем опыте преподавания. Как вы вдохновляете своих учеников и помогаете им раскрыть свои таланты?
Я считаю, что преподавание должно быть индивидуальным. Даже если работаешь с группой, стараешься к каждому найти свой подход, потому что задача стоит больше, чем просто изучить предмет. Главная задача в обучении искусству — раскрыть творческие способности учеников, а у каждого они разные. Бывает, талант аж выплёскивается — но это не всегда признак будущего художника, он просто сверху лежит и быстро заканчивается. Бывали случаи, когда просто никаких признаков, хоть плачь. И вот уже талантливые всё сделали и убежали, а мы сидим в мастерской с аутсайдерами и мучаемся. Потом неожиданно, в тишине, в покое, что-то прорастает, смотришь — и не веришь глазам, что в этой, на первый взгляд, неперспективной ученице такая красота могла существовать. Вот вопрос: как добраться до этих «бриллиантов»? Бывает и талант, и призвание — очень редко, но тоже бывает, природа богата на сюрпризы.
Какие темы и сюжеты чаще всего встречаются в ваших работах, и почему они вас привлекают?
Керамика — это искусство символов для меня, поэтому скорее движение. Движение воды, солнечных лучей — это из последней работы. Ещё есть серия телефонов в керамике. В живописи больше конкретных образов: полуабстрактные пейзажи, объединённые темой «Пригород», портреты, тоже решённые декоративно. Стараюсь передать эмоциональное состояние за счёт цветовых пятен, ритмов геометрических элементов.
Есть ли у вас особые техники или приёмы, которые вы используете в своих работах?
В керамике основа формообразования — это гончарный круг, магический процесс. В живописи — сочетание живописных пятен и графических линий кистью.
Как вы находите баланс между керамикой и живописью в вашем творчестве, и как они взаимно обогащают друг друга?
Керамика — это искусство огня. Вы работаете, лепите, добавляете детали, потом сушите и передаёте на обжиг — всё! Работа закончена. Ещё есть второй обжиг с глазурями, эмалями, но в целом работа зафиксирована. Живопись — это творчество без границ, вы можете идти по намеченному курсу, можете довериться интуиции, но самое трудное — это остановиться. Живопись — это как плавание на корабле: вы ждёте, когда можно будет добраться до суши, а потом снова начинаете мечтать о море. Если в целом посмотреть на ситуацию, то равновесие где-то посередине, каждый материал имеет свои грани прекрасного и возможность высказаться.
Какие художники или культурные традиции повлияли на ваше творчество?
Из англичан — художники-маринисты, Уильям Тёрнер и другие. Один из любимых на сегодня — американский художник Эндрю Уайет, он такой цельный в своём творчестве, никаких компромиссов. Из европейцев — любимый Анри Тулуз-Лотрек, маэстро момента, недостижимая вершина.
Как менялся ваш стиль с годами? Были ли моменты радикальных творческих трансформаций?
Меня изменила встреча с искусствоведом и работником музея Киевская картинная галерея. Он помогал делать выставки. Первая, вторая, а потом на третьей сказал: «Хватит, либо вы пишете абстрактное и большое, либо мы не выставляем». То есть, ничего мистического, современное искусство и большие форматы, чтобы стену заполнить.
Какие вызовы вам приходится преодолевать в своей художественной деятельности?
У меня серьёзные вызовы: с одной стороны, стараюсь быть художником, который шагает в неизвестное и делает что-то новое и неординарное, а с другой — работаю преподавателем, поэтому должна всё знать, принимать умные, правильные, осмысленные решения и оперировать стандартами. Вот такие качели.
Есть ли у вас любимое произведение, которое имеет особое значение в вашей карьере?
Любимое — это ещё не написанное. Если бы было любимое, то уже ничего бы и не делала. Обычно то, что нравится художнику, отличается от того, что нравится публике. Однажды у меня была выставка в музее. Когда она закончилась, я предложила подарить им работу. Там были, на мой взгляд, хорошие большие работы, но они выбрали маленькую и такую случайную, которая делалась быстро и под конец. Но ведь они искусствоведы. Как говорят художники: искусствовед всё знает и ничего не умеет, зато художник всё умеет и ничего не знает.
У каждого художника есть истории, которые помогли определить свой путь в искусстве. Были ли в вашей жизни подобные истории?
